яшка казанова

я люблю тебя.

слипаться телами, склеиваться, срастаться впадинамивыпуклостями.
любить так сильно, что кажется: чуть больше - и уже не вынести,
потому что сердце взорвётся от этих немыслимых киловатт.

ещё не проснувшись толком, в темноте тебя целовать
и слышать в ответ урчание: "ты меня разбудила..."

спускаться вниз на цыпочках, внушая себе "мудила,
опять не сдержалась! а ведь могла бы сейчас я
просто зевнуть, потянуться, встать, выйти." и охуевать от счастья,
что не могла бы.

хочу стать: родинкой на твоём плече;
вакциной от гриппа, которую не заменить ничем;
чёртовым колесом, чтобы мир - у твоих ног;
клавишами, обычными самыми - в 7 нот
укладывать колыбельные.
и серенады.

- здесь всё время дожди. вот некоторые легко убирают дожди под кат;
а всё, что умею я - носить тебя на руках,
делая водонепроницаемый купол из своей шевелюры.
почему тебе нравится буква "ю"? - юля... - юра...
ю - это как монокль?

- ю (ты права), это - синоним ко всем понятному "одиноко".
ю - это разбитое стёклышко. ю - это на первом этаже окна.
ю - это незрячий левый. это желанье закрыться. но как?
как закрыться, когда в твоими буквами взбудораженных кишках
пляшут эмоции? дёргаются! мельтешат!

самый тихий, самый робкий,
ты синяк на подбородке
мне оставил для того,
чтобы нежное клеймо
сообщало всем ненужным,
кто здесь чей. ведь правда? ну же!
признавайся. я смеюсь
над ярмом семейных уз
до сих пор и строю глазки
этой женщине угластой,
полагая, в том числе,
что оставить алый след,
свежий, на моём плече.
чтобы знали - кто здесь чей :)
ты сумеешь.

мне снова сегодня снилось, что ты - жена.
моя. не бойся. моя. чужих во сне не бывало.
итак: ты (смугла, нахальна, нахально обнажена)
пьёшь карменере, забираешься под покрывало,
целуешь меня, показываешь кольцо
на безымянном, смеёшься, вредно щекочешь чёлкой,
вдруг говоришь: "ты сумеешь быть их отцом?
их, живущих во мне, мальчика и девчонки?"
а я замираю от ощущения: да...
как же я раньше, глупая, не поймала?
ведь это чувство было во мне всегда!

пьёшь карменере, забираешься под покрывало,
кладёшь себя в мои руки и по чуть-чуть
в них растворяешься, дышишь всё глубже, тише.

а я замираю. и очень тебя хочу.
и... мягко баюкаю вас.

брови, а вот это - тебе стих номер два:
если бы я могла одним указательным превратить слова
в то, что ты, правда (нет - ПРАВДАПРАВДА) не доедаешь,
то на тебя бы упали: "да да пожалуйста да нет дададада нет да ешь
с руки как ты любишь кусай ладошку до крови."
брови, пусть ты - малышка, пусть ты - женщина. брови!
очнись. чуда не будет. и я заебалась быть антидедом
с тобой, с димкой. бро! мне лишь 32! это не дело -
так мучать меня. волшебники тоже воют!
бро, прости. давай - до 16 pm. м? тогда мы с тобою
выпьем немного. и много поговорим.
обещаю! в май некст стихе ты снова поедешь в рим.

счастье - в три утра запивать твои поцелуи прохладным брютом.
счастье - шептать "я люблю тебя" и добавлять "а ты?"
счастье - на цыпочках, чтобы не разбудить, выходить из спальни,
отчётливо ощущая, как лет через пять в Тоскане
такой же ноябрьской, но куда более тёплой, ночью
я буду вставать к хныкающей во сне дочери.

такие забавные вы... стараетесь получше улечься сначала. потом - получше усесться.
выбираете: "кем быть спокойнее в этом ковчеге? пожалуй, побуду мичманом!"

а она... она спит у меня на груди, подложив под голову моё беспокойное сердце,
и это самое сердце выстукивает ей в ушко колыбельную. аритмичную.

молыж, ты прав безусловно:
вокруг скопище клоунов.
они кажутся себе серьёзными, важными - все! поголовно!

на самом деле, ответ восхитительно прост -
сцепить зубы и ждать, пропуская минуты через
солнечное сплетение.

ношу на часах время другой страны.
теперь в сутках 26 часов любви к тебе.
но я бы согласилась на 22, чтобы только рядом.

дорогой мой Бог, ты спрашивал про мой "женский каприз" - так вот он:
сделай меня лучшим в мире громоотводом.
да-да, меня, в этой шапке нелепой, в боксерах, в свитере синем.
сделай меня мудрой, спокойной, сильной,
как гоша (который жора, который гога)
из кино про москву. там ещё баталов играет. ну, Бог, а
почему бы нет? ты же сам понимаешь - сдюжу!
я была юлянчей, юляшей и яшей, и даже юшей -
так давай попробуем! просто: возьми и сделай,
ты же можешь.

брови, вот тебе стих. как я и обещала -
в этом стихе ты будешь счастлива. для начала
надень очки, лоб слегка наморщи и посмотри:
гаага, осень, на термометре +23,
волны лупят о пирс так бешено, что в отеле
вздрагивают и метрдотель, и телек
номера 309, и дикторша BBC,
читающая какие-то супер-пупер новости,
ммм... может так и закончить стих?

или продолжить бокалом вдовы клико,
которое, если пьётся, то весело и легко.
особенно - в ванне, где сейчас плавает он,
предпочитающий - хехе - кристал или дом периньон,
потому, перебивая и волны, и дикторские дела,
он орёт: "любимая! ну что ты мне налила!
это ведь не шампанское, а какие-то глупости!"
а ты красишь ногти, думаешь: "надо было крымского принести!"
ммм... может так и закончить стих?

или продолжить прогулкой по самому центру:
ты чуть озябла - джемпер его, как плацента.
хочется: есть фастфуд (какие-нибудь там пончики или бейглы),
планировать, как завтра вы на машине рванёте в бельгию,
смотреть на целующихся мальчиков, скучать по друзьям-пидорасам,
под утро вернуться в гостиницу, упасть и уснуть сразу
накрепко в обнимку, быть песчинкой в его горсти.
ммм...

фигасе! не дождёшься про "всёещобудет", дима.
ну взрослый же мальчик, знаешь, где нет огня - нет дыма.
мы сами не понимаем, как счастливы! я - любима,
ты - центр мира, когда тебе это необходимо,
а хочешь инъекцию яда, так вот она: "дим, иди на...!"

была бы мужчиной (с телом черта, с нутром паяца)
верь, мой хороший, дала бы тебе по яйцам,
чтоб ты заревел от боли и вспомнил, что можно смеяться,
чтоб нутром ощутил: все эти яства-пьянства
есть смешная попытка побега. мне стыдно. ясно?

теперь, надеясь, что мой манифестик понят,
что спящая красавица выебана по полной
прекрасным принцем хрен знает какого пола,
я капну немного рома, добавлю колы,
вытяну ноги и мягко спрошу тебя: "а какого
числа мы увидимся?"

Бог! /нет, не так. итак:/ дорогой мой Бог!
я куплю лотерейный билет, перестану грызть ногти!
только бы одна во сне утыкалась в мой левый бок,
а другая была уверена в каждой ноте.

буса, про тебя пишут гении до "25ти",
понимая что тебе до нас (блять, уже до них!) расти и расти.

буса - король, и промо его жж в моём жж - за деньги!
буса увесист, уверен (равно) самонадеян.
буса похож на гея и на гумбертагумберта.
буса может без ошибок написать "эякуляция" и "обертон".
буса ест много и жадно, но хвалит мою стряпню.
буса любит порнуху, и сочетание "ню"
неизменно вызывает в бусе желанье и там и сям
доказать, что даже если тебе за пятьдесят -
ты единственный, кому по гуглтоку juzz пишет: "буса!
ты не представялешь! есть люди, которые не ебуца!"

смотрит на него строго, надев очки:
"почему к нам в дом совсем не приходят девочки?
почему другие водят, а ты - ни разу, борь?
может, ты у нас теперь голубой?
ну чего ты молчишь, я ведь беседую не со стеной, а с тобой!"

потеют ладони, хватает трубку, звонит: "алё, вадь,
как мне с матерью о нас с тобой разговаривать?
ты своим что-то уже сказал или нет?
моя курит много - вся на нервах!
через 30 минут на пересечении Савиной и Малой Невки?"

докуривает, щёлкает в воду рыжий бычок:
"что за истерика?! что за слёзы ручьём!?
перепихнулись разок, это же ничего не значит, а, борь?
может, ты у нас теперь голубой?
ну чего ты молчишь, я ведь беседую не со стеной, а с тобой!"

анечка, здравствуй. мне опять приснилась она.
с глазами женскими, с повадками пацана.
и не говори мне снова, что ты не беременна.

ведь всё известно: как "девчушку-то" назовём;
какую ей сказку придумаем; что соврём
про капустного аиста... какой поднимется рёв,
когда она перестанет верить в деда мороза!
любить её будем кишками, пороть - ладонью и розгой.

анечка, слушай. слушай меня внимательно:
ты ведь лепилась как раз для того, чтобы быть матерью,
так нахуя тебе эта нелепая математика?

ведь всё понятно: мне средний напишет "да!" =>
я позвоню тебе, и (точь-в-точь как тогда!)
начну всхлипывать в трубку => а ты скажешь мне: "ерунда.
пара швов, плюс после наркоза я не вязала лыка,
но, зыкина, если бы ты только видела эту её улыбку!"

а у меня опять будет небо и в коленях, и в голове...
ты всё прочла? так! а ну прекращай реветь!

он вдруг вскакивает, громко орёт: "идея!",
потом пишет пару-тройку строчек в неделю,
потом ему нужен допинг, потом ему нужны деньги,
потом возникает потребность поехать в дели,
дабы почувствовать, что есть кто-то его мудрее,
затем он бубнит о доме - о сыне - о древе,
отбрыкиваясь от давно заждавшейся дрели,
ибо: "какие шурупы, когда я в процессе, в деле
всей моей жизни!?" - горячится, кричит, потеет =
росинки солёные на упрямом жилистом теле
вызывают желание носом уткнуться в телек,
налить себе пива, плечо его полизывать еле-еле.
- нет! нет! не прелюдия, не медленный танец ебли,
не льсти себе, милый. звони любовнице. ей ли
не знать, что для такси ты жаден, а на метро доедешь
часа через полтора, то есть где-то к полуночи? это
критично. она устала. ей завтра на службу. и... чёрт бы побрал поэтов!

- через 10 минут умру: звать никак, был никем.
- о, как бы я хотела читать свои стихи в подлиннике!

через 12 минут принесу тебе кофе и шоколад.
на часах будет 8. я - лучший в мире будильник.

предвкушаю, как ты слегка испугаешься "проспала!"
предвкушаю, как я улыбнусь в ответ... тили-тили?

"чёрт возьми! пацан - не промах,
рот-рубин, глаза-топазы..."
как нахален он, как робок!
из его татуировок
после стольких тренировок
/фуэте, батманы, пассы/
я смогу составить паззл
в десять тысяч с лишним ватт!
а потом - разгааааадывать...